Гении и аутсайдеры Малкольм Гладуэлл саммари

Гении и аутсайдеры Малкольм Гладуэлл. Почему одним все, а другим ничего? Как попасть на сцену Метрополитен-оперы? Репетировать, репетировать и – родиться в нужное время в нужном месте.

Книга Гении и аутсайдеры Малькольма Гладуэлла читается словно сама собой и кажется даже более убе­ди­тель­ной, чем приводимые в ней факты и сви­де­тель­ства.

Автором проделана огромная работа по подбору информации, которая опровергает устоявшиеся пред­став­ле­ния о факторах, спо­соб­ству­ю­щих успеху. Он предлагает новые модели, учитывающие воздействие со­ци­аль­но-куль­тур­но­го контекста и иных условий.

Гладуэлл обращает внимание читателя на многие детали, обычно остающиеся за рамками изучения стратегий достижения успеха, и обсуждает возможные способы про­фес­си­о­наль­но­го со­вер­шен­ство­ва­ния и осу­ществ­ле­ния социальных перемен.

Впрочем, хотелось бы узнать, что скажет автор о тех успешных людях, которые не вписываются в созданные им модели, или о тех областях, где эти модели просто неприменимы. Тем не менее книга несомненно оригинальна и полезна.

Из краткого содержания книги вы узнаете:

  • Почему об­ще­при­ня­тые пред­став­ле­ния о достижении успеха неверны;
  • Какие факторы создают успех;
  • Как, зная эти факторы, можно помочь обществу стать лучше.

Основные идеи

  • Привычные модели достижения успеха верны лишь наполовину.
  • Люди, достигшие настоящего мастерства в каком-либо деле, потратили на его освоение около 10 тысяч учебных часов.
  • Одной природной одаренности недо­ста­точ­но. Она должна сочетаться с прак­ти­че­ским интеллектом.
  • Ум – это необходимое условие: для того чтобы чего-то добиться, нужно хорошо соображать. При этом ум не является решающим фактором достижения целей.
  • Относя чей-либо успех на счет неор­ди­нар­ной личности, мы недо­оце­ни­ва­ем важнейшие социальные и культурные факторы.
  • Семья и про­ис­хож­де­ние в целом формируют навык прак­ти­че­ско­го применения спо­соб­но­стей и оказывают сильное воздействие на продвижение к успеху.
  • Ваше культурное и этническое про­ис­хож­де­ние влияют на то, как вы налаживаете отношения с людьми, как реагируете в конфликтной или кризисной ситуации.
  • Влияние культуры сохраняется и после того, как вы уедете из родных мест.
  • Традиции ведения сельского хозяйства формируют способность к кон­цен­тра­ции внимания, отношение к обучению и работе даже через поколения после того, как ее пред­ста­ви­те­ли покинули свои поля и пастбища.
  • Выявив культурные факторы, опре­де­ля­ю­щие вероятность успеха в той или иной сфере, научите других людей поль­зо­вать­ся ими и учитывать их воздействие.

Краткое содержание Гении и аутсайдеры Малкольм Гладуэлл

В чем секрет успеха?

Для того чтобы добиться успеха, нужно много работать. Это очевидно. Но успеха добивается далеко не каждый из тех, кто много и упорно работает. Нет ли у пре­успе­ва­ю­щих людей какого-то особого дара или таланта? Чем-то же они должны отличаться от остальных!

Именно так мы обычно пытаемся объяснить, почему у кого-то все скла­ды­ва­ет­ся хорошо, а кто-то постоянно терпит неудачи. Такое объяснение в корне неверно – оно упускает из виду многие аспекты проблемы.

Эта тра­ди­ци­он­ная модель ин­ди­ви­ду­а­ли­зи­ру­ет процесс достижения успеха, который, несмотря на огромное значение личности, пред­став­ля­ет собой еще и со­ци­о­куль­тур­ное явление.

Возьмем для примера Канадскую хоккейную лигу. Выступающие в ней юноши отлично на­тре­ни­ро­ва­ны, обладают спо­соб­но­стя­ми, и многие со временем становятся про­фес­си­о­на­ла­ми.

Но их упорство и стремление к успеху – это только половина дела. Вторую вслед за биологами мы можем назвать эко­ло­ги­че­ской средой особи. Высокий крепкий дуб вырастает из хорошего желудя, но при этом важно, чтобы желудь попал в хорошую почву и чтобы другие деревья не затеняли молодой росток.

Таких факторов огромное количество. Точно так же и молодые спортсмены становятся звездами, с одной стороны, благодаря своим талантам и постоянной упорной работе, а с другой – в силу случайного стечения об­сто­я­тельств и про­из­воль­но­го социального отбора.

“Это книга о людях, совершающих неор­ди­нар­ные поступки”.

В младших хоккейных лигах Канады переход игроков на следующий уровень происходит первого января. Оказывается, подавляющее большинство тех, кто добился в хоккее успеха, родились в начале года.

В детстве несколько месяцев разницы в возрасте играют заметную роль. Когда начинаются тренировки в детских командах, те, кто родился в начале года, кажутся более крупными, обладающими лучшей ко­ор­ди­на­ци­ей движений и в целом более пер­спек­тив­ны­ми, чем их одногодки, родившиеся на несколько месяцев позже.

Тренеры уделяют им больше внимания, и они проводят больше времени на льду. В результате им удается добиться лучшего уровня игры, чем их чуть более юным сверстникам.

Взрослые отдают им больше энергии, но вовсе не в силу их особого упорства или необык­но­вен­ной одаренности. В их пользу играет случайность – дата рождения.

Если же мы хотим урав­но­ве­сить шансы всех мальчишек, желающих играть в хоккей, если мы твердо намерены не упустить ни одного одаренного от природы игрока, нам потребуется проводить отбор дважды. То же самое относится и к школам.

Вместо того чтобы груп­пи­ро­вать детей по возрасту в очень широких пределах, создавая для них заведомо неравные условия, лучше сфор­ми­ро­вать два-три потока учащихся.

“Умение вос­поль­зо­вать­ся бла­го­при­ят­ной воз­мож­но­стью, столь необходимое для достижения успеха, при­об­ре­та­ет­ся не только нашими соб­ствен­ны­ми усилиями или благодаря нашим родителям; оно обусловлено самим временем: теми конкретными воз­мож­но­стя­ми, которые предо­став­ля­ет нам конкретный ис­то­ри­че­ский момент”.

Ранний отбор очень важен и потому, что тесно связан с другим фактором – количеством времени, за­тра­чен­но­го на овладение навыком. Если проследить, например, сколько часов занимались музыкой в детстве и под­рост­ко­вом возрасте разные группы людей, выясняется такая картина.

Хорошо под­го­тов­лен­ные любители посвящают своему хобби около 2000 часов занятий. Будущие учителя музыки занимаются 4000 часов, а будущие про­фес­си­о­наль­ные музыканты – примерно 8000. Те же, кто впо­след­ствии становятся выдающимися ис­пол­ни­те­ля­ми, вкладывают в дело своей жизни около 10 000 часов прак­ти­че­ских занятий.

Этот рубеж – 10 000 часов занятий – применим и к другим про­фес­си­о­наль­ным областям, таким как спорт, искусство и даже про­грам­ми­ро­ва­ние. Примерно столько времени потратили на освоение своего ремесла люди, пе­ре­вер­нув­шие ком­пью­тер­ный мир.

Среди них, например, Билл Джой, пре­об­ра­зив­ший опе­ра­ци­он­ную систему UNIX и программный язык Java.

“Тесно связывая успех и личностные качества, мы напрасно рас­тра­чи­ва­ем че­ло­ве­че­ский потенциал. Мы упускаем возможность поднять других на высшие ступеньки успеха”.

Однако личного упорства Билла для успеха было бы недо­ста­точ­но. Требовалось, чтобы удачно сложились многие об­сто­я­тель­ства.

В 1970-е годы Билл Джой учился в Мичиганском уни­вер­си­те­те – в то время одном из немногих учебных заведений, в достаточной степени оснащенных ком­пью­тер­ным обо­ру­до­ва­ни­ем.

Вначале Билл изучал другие дисциплины, а в ком­пью­тер­ный центр он попал случайно.

Но оказавшись там, он получил возможность со­вер­шен­ство­вать­ся в про­грам­ми­ро­ва­нии едва ли не круг­ло­су­точ­но: благодаря небольшой ошибке в системе, студенты могли просиживать за ком­пью­те­ра­ми намного дольше, чем пред­по­ла­га­ло их расписание.

Примерно такое же везение выпало и на долю Билла Гейтса: он смог реализовать свои таланты благодаря тому, что ходил в частную школу, в которой уже в 1960-е годы был свой ком­пью­тер­ный клуб. Ну, а кроме того, ему также удавалось “под­во­ро­вы­вать” ком­пью­тер­ные часы у близ­ле­жа­ще­го уни­вер­си­те­та.

“Эта мысль – о том, что достижение высокого уровня мастерства в сложных видах де­я­тель­но­сти невозможно без опре­де­лен­но­го объема практики, – не раз вы­ска­зы­ва­лась в ис­сле­до­ва­ни­ях по про­фес­си­о­наль­ной компетенции”.

Помимо спо­соб­но­стей, об­сто­я­тельств, за­тра­чен­но­го времени и усилий вероятность достижения успеха следует рас­смат­ри­вать и в более широком ис­то­ри­че­ском контексте.

Если взять 75 богатейших людей за всю историю че­ло­ве­че­ства, то выяснится, что каждый пятый из них относится к “одному и тому же поколению одной и той же страны”.

С 1830 по 1840 год в США родились Джон Рокфеллер, Эндрю Карнеги, Джей Гулд и еще десяток людей, которые стали невероятно богатыми, вос­поль­зо­вав­шись плодами аме­ри­кан­ско­го эко­но­ми­че­ско­го взлета.

Сходную за­ко­но­мер­ность можно отметить и для поколения за­ко­но­да­те­лей рынка высоких технологий: Пол Аллен родился в 1953 году, Билл Джой – в 1954-м, Билл Гейтс и Стив Джобс – в 1955-м, а Стив Баллмер – в 1956-м.

Они сфор­ми­ро­ва­ли облик этой отрасли, начав работать в ней в самый подходящий момент: достаточно рано, чтобы внести решающий вклад в ее создание, и в то же время достаточно поздно для того, чтобы миновать начальный период господства перфокарт.

“Однако идея о том, что IQ имеет некую пороговую величину, про­ти­во­ре­чит нашим убеждениям”.

Подобные ис­то­ри­че­ские условия далеко не всегда выглядят бла­го­при­ят­ны­ми с самого начала. Условия успеха могут фор­ми­ро­вать­ся случайным образом, порой – вопреки про­ти­во­дей­ствию социальных факторов. Взять, например, Джозефа Флома.

Закончив Гарвардскую школу права, он оказался одним из немногих выпускников, которым не удалось устроиться на работу. Он был “несуразным, неуклюжим толстым юнцом”, и к тому же еврейского про­ис­хож­де­ния, а в то время юридическую элиту Нью-Йорка составляли белые ан­гло­сак­сон­ские протестанты благородных кровей, в массе своей лично знакомые друг с другом.

Отвергнутый компаниями, работавшими “в белых перчатках”, Флом вместе с двумя партнерами организовал свою фирму, которая бралась за любые дела.

Постепенно у нее сфор­ми­ро­вал­ся свой профиль. В те времена многие именитые юристы избегали кор­по­ра­тив­ных судебных дел, в особенности – недру­же­ствен­ных поглощений. Именно эти случаи почтенные адвокаты уступали еврею Флому – человеку со стороны, чуждому их ари­сто­кра­ти­че­ско­му цеху.

К тому времени, как поглощения стали обычным явлением в бизнесе, Флом уже наработал огромную практику и стал настоящим спе­ци­а­ли­стом в этой области. Опыта у него было намного больше, чем у кого-либо из конкурентов.

Кроме того, отвергнутый цеховым сообществом, он не стремился любой ценой сохранить хорошие отношения с коллегами. Спрос на его услуги резко вырос, что принесло Джо Флому успех и богатство.

“Особое умение, позволяющее избежать наказания за попытку убийства или убедить профессора перевести вас на дневное отделение, психолог Роберт Стернберг окрестил прак­ти­че­ским интеллектом”.

27 уроков везения — это 27 простых и полезных уроков, каждый из которых поднимет Вас еще ближе и выше к счастливой, ясной, легкой и радостной жизни!

Природной одаренности недо­ста­точ­но

Кристофер Ланган прославился, когда выиграл 250 000 долларов в телешоу “Один против ста”. Его показатели IQ, по сви­де­тель­ству психолога, были “слишком высоки для того, чтобы их можно было измерить безошибочно”.

Ин­тел­лек­ту­аль­ное развитие Лангана с самого детства было необычным: он начал говорить в шесть месяцев, в три года сам научился читать, про­шту­ди­ро­вал “Основания математики” в шестнадцать, а “при сдаче SAT (экзамена на выявление ака­де­ми­че­ских спо­соб­но­стей) набрал высший балл, несмотря на то, что заснул прямо во время те­сти­ро­ва­ния”.

При всех этих талантах он не слишком многого добился в жизни, если не считать победы в телешоу. Как мы опять убеждаемся, врожденные таланты должны быть подкреплены “прак­ти­че­ским интеллектом”, которого Лангану ка­те­го­ри­че­ски не хватало.

Рос Ланган с ма­те­рью-оди­ноч­кой, у которой было четверо детей – все от разных мужчин. Отец Лангана был бес­про­буд­ным пьяницей. Свою первую стипендию Кристофер потерял из-за того, что мать вовремя не заполнила нужные бумаги.

Учебу в уни­вер­си­те­те Монтаны пришлось бросить из-за того, что он не мог туда вовремя добираться: машина была не на ходу. Работал он сборщиком мидий, раз­но­ра­бо­чим и вышибалой в барах. Про­фес­си­о­наль­но за­ра­ба­ты­вать на жизнь своим недюжинным интеллектом Ланган так и не смог.

“Культурное наследие – мощный фактор. У него глубокие корни и долгая жизнь”.

Судьба Роберта Оп­пен­гей­ме­ра, наоборот, пред­став­ля­ет собой наглядный пример удачного сочетания природной одаренности и умения ис­поль­зо­вать ее в жизни.

Его таланты проявились, как и у Лангана, в самом раннем возрасте. В третьем классе он уже проводил ла­бо­ра­тор­ные опыты, а в девять лет мог изъясняться на латыни и древ­не­гре­че­ском.

Во время обучения у него тоже возникли проблемы, не связанные с успе­ва­е­мо­стью: в момент обострения депрессии он воз­на­ме­рил­ся убить своего научного ру­ко­во­ди­те­ля!

Ланган не смог доучиться, по сути, из-за пустяков: асо­ци­аль­но­го поведения матери и неис­прав­но­го автомобиля. Оп­пен­гей­ме­ру же за покушение на убийство просто назначили ис­пы­та­тель­ный срок.

Выходец из бла­го­по­луч­ной семьи, Оппенгеймер прекрасно знал нормы, действующие в социуме, и умел обращать все про­ис­хо­див­шее с ним в новые возможности.

В семье его всячески под­дер­жи­ва­ли и неизменно внушали, что рано или поздно он добьется очень многого. Его отдали в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ную школу, где мальчику уделяли особое внимание.

В результате Роберт стал выдающимся физиком. Судьбы этих двух человек сви­де­тель­ству­ют о спра­вед­ли­во­сти выводов ис­сле­до­ва­ний: поддержка семьи оказывает зна­чи­тель­ное влияние на возможность добиться успеха в жизни – даже когда речь идет об очень одаренных людях.

“Именно эти три элемента – неза­ви­си­мость, сложность и взаимосвязь усилий и награды — отличают работу, которая приносит удо­вле­тво­ре­ние”.

Культурные корни кон­фликт­но­сти и ма­те­ма­ти­че­ских спо­соб­но­стей

Долгие годы клановые войны уносили жизни обитателей округа Харлан в штате Кентукки. Умение храбро смотреть опасности в глаза и кровная месть стали неотъ­ем­ле­мой частью культуры жителей Аппалачских гор.

Почему же эти качества проявились так ярко именно здесь? Ответ следует искать в про­ис­хож­де­нии тех британских иммигрантов, которые прибыли сюда в 1819 году. Они привезли с собой “культуру чести”, требовавшую сурово отвечать на все угрозы и оскорбления.

Такая культура часто скла­ды­ва­ет­ся в горных регионах, где основой жизни является ско­то­вод­ство. Пастуху необходимо уметь действовать быстро и, главное, в одиночку. Иначе ни свою соб­ствен­ность, ни саму жизнь он защитить не сможет.

Этим он отличается от земледельца, который привык к помощи общины. В культуре скотоводов реакция на од­но-един­ствен­ное оскорбление определяет характер человека.

Традиции, свой­ствен­ные тем или иным ре­ги­о­наль­ным культурам, передаются из поколения в поколение, несмотря на то что их истоки могут быть давно забыты.

“Как ни прискорбно, ис­сле­до­ва­ние Термана показало: практически ни один вундеркинд из низших социальных слоев не добился известности”.

Другой пример: пре­вос­ход­ство уроженцев Азии в математике, которое имеет отчетливо выраженное культурное про­ис­хож­де­ние. Одно из преимуществ азиатов – язык. Китайские слова, называющие числа, короче чис­ли­тель­ных в европейских языках, поэтому ими легче оперировать.

Пре­вос­ход­ство жителей Азии в математике можно также объяснить различиями между азиатским и европейским сельским хозяйством. В Европе XVIII века крестьяне много работали весной во время посева, несколько менее напряженно – летом на прополке и опять тяжело – на осенней уборке урожая. Зимой у них было много свободного времени.

А воз­де­лы­ва­ние риса пред­по­ла­га­ет очень тяжелую работу, равномерно рас­пре­де­лен­ную в течение года. Под рис нужно тщательно готовить поля и обес­пе­чи­вать их постоянным орошением. Рис дает два урожая в год, и сорта этого злака можно регулярно менять.

Все это дало глубоко уко­ре­нив­шу­ю­ся в культуре пред­рас­по­ло­жен­ность к упорной работе на протяжении долгого периода в сочетании со спо­соб­но­стью учитывать влияние многих, совершенно разных факторов. А ведь это именно то, что требуется для овладения математикой.

“Что, если на ма­те­ма­ти­че­ских спо­соб­но­стях сказывается при­над­леж­ность к культуре, сфор­ми­ро­ван­ной под влиянием тонкостей выращивания риса?”

Обучение, ведущее к успеху

Со­ци­аль­но-куль­тур­ный фон сказывается на ин­ди­ви­ду­аль­ном поведении даже в такой ситуации, как крушение пас­са­жир­ско­го самолета. Аварии на этом виде транспорта не случаются “просто так”, самолет ни с того ни с сего не загорается и не взрывается.

Катастрофы происходят из-за того, что пилоты стал­ки­ва­ют­ся с ослож­ня­ю­щи­ми об­сто­я­тель­ства­ми (например, плохими погодными условиями), в которых совершают ошибку. Первая ошибка влечет за собой вторую, вторая – третью и так далее.

В среднем подобные аварии являются результатом семи по­сле­до­ва­тель­но совершенных ошибок. Причем допускаются они вовсе не из-за недо­ста­точ­ной летной подготовки, а в силу стресса, плохой ком­му­ни­ка­ции и, как это ни странно, культурно обу­слов­лен­ных моделей поведения.

“Наша способность успешно справляться с воз­ло­жен­ны­ми на нас обя­зан­но­стя­ми напрямую зависит от того, откуда мы родом. Вот почему так трудно быть хорошим пилотом тому, кто принадлежит к культуре с большой дистанцией власти”.

На­ци­о­наль­ные культуры различаются по многим важным параметрам, одним из которых является так называемый индекс дистанции власти.

Чем больше “та или иная культура ценит и уважает иерархию”, тем реже ее пред­ста­ви­те­ли оспаривают решения своего руководства и тем менее охотно сообщают начальству неприятную информацию (даже, например, о при­бли­жа­ю­щей­ся аварии).

Культуры также различаются по степени неза­ви­си­мо­сти каждого из своих пред­ста­ви­те­лей. В одних сообществах принято объ­еди­нять­ся в коллективы, другие более ори­ен­ти­ро­ва­ны на ин­ди­ви­ду­а­лизм.

В некоторых об­сто­я­тель­ствах, как, например, в напряженной обстановке, царящей в пилотской кабине, где уже были приняты одно за другим несколько ошибочных решений, пред­ста­ви­те­ли ин­ди­ви­ду­а­ли­сти­че­ских культур действуют эффективнее: они лучше со­сре­до­то­чи­ва­ют внимание на поиске от­сут­ству­ю­щей информации.

Пред­ста­ви­те­ли иерар­хи­че­ских кол­лек­ти­вист­ских сообществ (например, корейцы) в такой ситуации скорее доведут аварийную ситуацию до катастрофы, чем экипаж, собранный из пред­ста­ви­те­лей других культур, – разумеется, в том случае, если не будут проведены специальные тренинги, ни­ве­ли­ру­ю­щие это культурное воздействие.

“Каждая история успеха, описанная в этой книге, рас­ска­зы­ва­ет о восхождении человека или группы людей, работавших усерднее своих сверстников”.

Программа KIPP (The Knowledge Is Power), которая осу­ществ­ля­ет­ся в Нью-Йорке, также пред­став­ля­ет собой попытку изменения культурных стереотипов.

Для того чтобы малоимущим подросткам был доступен более высокий уровень образования, их обучают тем нормам поведения, которые помогают успешно учиться детям из среднего класса.

Одно из правил, раз­ра­бо­тан­ных с этой целью, пред­пи­сы­ва­ет “улыбаться, сидеть, слушать, задавать вопросы, кивать, когда к тебе обращаются, следить взглядом за говорящим”.

В школе, работающей по программе KIPP, введен продленный учебный день, увеличена учебная неделя и сокращены каникулы. Эти меры призваны воз­дей­ство­вать на со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские реалии.

Вне стен школы дети из среднего и высшего классов ин­тел­лек­ту­аль­но более активны, чем их сверстники из ма­ло­обес­пе­чен­ных семей: им есть чем занять свой ум по вечерам, на выходных и во время каникул.

Программа KIPP входит в про­ти­во­ре­чие с усто­яв­ши­ми­ся об­ра­зо­ва­тель­ны­ми стандартами, но дает потрясающие результаты: она резко увеличивает для вчерашних двоечников вероятность добиться ака­де­ми­че­ских успехов.

Гении и аутсайдеры Малкольм Гладуэлл, приобрести книгу